В небольшом английском городке, где дожди идут чаще, чем светит солнце, жила компания друзей. Им было чуть за тридцать. Обычные люди: кто-то работал в маленькой IT-компании, кто-то вел блог о путешествиях, одна девушка преподавала историю в колледже. Ничего необычного. Пока однажды вечером они не наткнулись на старую запись в закрытом чате.
Запись была короткой. Всего несколько строк о том, что официальная мировая религия, которую теперь называют просто Вера, объявила их группу «угрозой духовной безопасности». Без суда, без объяснений. Просто список имен и фотографий. Под каждой - короткая пометка: «рекомендуется к немедленному задержанию».
Сначала они решили, что это чья-то злая шутка. Но на следующий день у дома одного из них появились две машины без номеров. А еще через сутки их аккаунты в сети начали массово блокироваться. Сообщения пропадали, друзья переставали отвечать. Кто-то из близких вдруг перестал здороваться на улице.
Они собрались ночью на заброшенной ферме за городом. Шесть человек сидели вокруг старого керосинового фонаря и пытались понять, что происходит. Оказалось, что за последние два года Вера стала не просто религией. Она превратилась в единственную разрешенную систему взглядов. Любое сомнение, любая шутка, любое старое видео, где священников называли не совсем уважительно - всё это теперь считалось терроризмом. А они, сами того не зная, попали в самую гущу какой-то большой чистки.
Решение пришло само собой. Бежать. Не просто переехать в другой город или страну - это уже не работало. Границы закрыты для «лиц с сомнительными взглядами». Нужно было исчезнуть совсем. Уйти туда, где их не найдут. Кто-то вспомнил про старые туннели под Ла-Маншем, про забытые ходы, которые строили ещё в девяностые. Другой знал человека, который мог достать лодку. Третий умел хорошо шифровать сообщения.
Они двигались ночами. Прятались в заброшенных сараях, переходили реки по пояс в ледяной воде, меняли одежду на чужую, которую находили на свалках. Иногда им помогали незнакомые люди - просто молча оставляли еду у дороги или открывали дверь сарая на пару часов. Иногда предавали. Один раз их чуть не поймали из-за парня, который обещал подвезти, а вместо этого вызвал патруль.
По пути они узнали, что их называют «технологическими еретиками». Потому что когда-то, несколько лет назад, они вместе делали небольшое приложение. Оно позволяло анонимно задавать вопросы о Вере. Ничего страшного, просто вопросы. Но кто-то сохранил скриншоты. И этого хватило.
Самым тяжёлым было не холод и не голод. Самым тяжёлым было понимать, что их семьи теперь под постоянным наблюдением. Что матери и отцы, братья и сёстры отвечают на вопросы следователей. Что их старые фотографии висят на досках «разыскиваются» в каждом полицейском участке.
Но они продолжали идти. Потому что остановиться означало сдаться. А сдаться - значит признать, что кто-то другой теперь решает, о чём можно думать, во что верить и как жить.
В одну из ночей, когда до побережья оставалось меньше двадцати километров, они остановились в заброшенном доме на краю поля. Дождь барабанил по крыше. Кто-то включил старый радиоприёмник, поймал обрывок передачи. Голос диктора спокойно сообщал, что «группа террористов, угрожавших основам Веры, успешно нейтрализована в южном регионе». Все замерли. Потом кто-то тихо сказал: «Это не про нас. Мы ещё живы».
Они посмотрели друг на друга. Усталые, грязные, с пустыми глазами. Но живые.
И пошли дальше.
К утру они добрались до воды. Лодка ждала. Маленькая, старая, с облупившейся краской. Мотор кашлял, но работал. Когда они отчалили, на берегу зажглись фары. Далеко, но уже близко.
Никто не обернулся.
Они просто плыли вперёд. В темноту. Туда, где, возможно, ещё осталось место для тех, кто хочет просто жить своим умом.
Читать далее...
Всего отзывов
5